Работа в сизо отзывы работников

Журнал IQR продолжает публиковать обзоры профессий от специалистов. Мы решили разбавить рассказы об общеизвестных специальностях чем-то необычным. Сегодня вы узнаете все о работе инспектора СИЗО — сколько платят, что надо уметь и сложно ли работать с заключенными. У многих, наверное, сразу возник вопрос, чем СИЗО отличается от тюрьмы. Вообще, следственный изолятор временного содержания — это не тюрьма. СИЗО обеспечивает содержание под стражей подследственных и подсудимых на время следствия и суда соответственно, а также осужденных — до перевода к месту заключения.

Чем занимается инспектор в СИЗО

Меня зовут Оксана, мне 34 года. Проживаю на Украине, в Киеве, работаю в СИЗО с 2008 года. Итого, мой рабочий стаж составляет восемь лет. Должность, на которой я тружусь, только название имеет такое презентабельное, а по существу работы – это типичный надзиратель над заключенными, уже осужденными или же еще пребывающими под следствием. Женщин-инспекторов ставят на охрану женщин-заключенных, а также малолетних преступников. Мужчин охраняют, соответственно, инспектора-мужчины.

Профессиональные обязанности

Для бесперебойной работы, в учреждении сформировано пять смен. Четыре смены работают сутки через трое (собственно надзиратели), так называемая «пятая смена» работает пять дней в неделю, кроме субботы и воскресенья. В пятой смене трудятся младшие инспектора, в обязанности которых входит:

  • обыск камер;
  • обыск заключенных, прибывших с воли или из выезда на суд;
  • прием и раздача передач;
  • сопровождение на прогулку и в баню;
  • сопровождение из камер на следственные действия.

Как устроиться на работу в СИЗО

Каких-либо особых знаний и навыков при приеме на работу не требуют. Образование может быть средним, средне-специальным. Высшее образование без юридической специальности при приеме на работу роли никакой не играет.

Чтобы попасть работать в уголовно-исполнительную систему, в моем случае – следственный изолятор, необходимо прийти в отдел кадров и заполнить кучу анкет. Вопросы такого типа:

  • почему решили идти работать в структуру;
  • предыдущие места работы;
  • фамилия, имя, отчество близких родственников (брата, сестры, отца, матери, мужа, жены, сына, дочери). Причем, если кто-то из них менял фамилию, то это нужно обязательно указать.

Также подписывается несколько документов о неразглашении. Это касается места расположения корпусов и камер на территории изолятора. После этого выдается направление в вашу местную поликлинику, где вы проходите общую медкомиссию. Нужны еще сертификаты от нарколога и психолога.

Пройдя медкомиссию, ждете звонка. Ждать обычно приходится полторы-две недели. Столько времени занимает спецпроверка в отношении вас и ваших близких родственников. Затем, если все нормально, ни у кого из вас не оказалось судимости, вас приглашают на собеседование. Скажу, правда, что никакого собеседования не было, а сразу дали направление на еще одну медкомиссию, которую нужно пройти в поликлинике МВД. Состоит она из двух частей: углубленной проверки общего состояния здоровья и психологических тестов. Результаты готовы обычно через два-три дня. Поликлиника сама передает их в отдел кадров СИЗО. Вам опять звонят из отдела кадров и приглашают на работу.

Мой первый рабочий день в СИЗО

В первый рабочий день начальник ОК выписывает временный пропуск на закрытую территорию и ведет знакомиться с начальником и замом. Это обязательная процедура начала трудовых будней. Впоследствии, за много лет работы вы будете видеть этих людей только мельком, при условии, что не выкинете какой-нибудь сногсшибательный фортель и не попадете «на ковер». С мелкими же проступками разбирается начальник смены, с проступками более серьезными – опера.

Знакомство происходит следующим образом: вас спрашивают, почему пришли сюда работать, боитесь ли оружия, уведомлены ли о наказаниях за нарушение устава. Вы невнятно что-то бормочете, так как ответы ваши никто не слушает, и выходите из кабинета под напутствие: «Идите работать».

Главные принципы работы с заключенными

Первые три смены вы – стажер. Только называется это иначе – неаттестованный. Вас ставят в смену не одного, а с наставником, который все подробно рассказывает и показывает.

Моя наставница, матерая баба, рассказала мне основные, главные принципы работы. Самый главный — никогда, ни при каких обстоятельствах, не поворачивайся спиной к зекам . Еще она п оказала, где находятся скрытые точки тревожной сигнализации, выдала магнит, который в случае критических ситуаций нужно приложить к точке сигнализации, научила открывать камеру ключами.

Все. Остальное, говорит, в процессе. Все три смены (трое суток) я училась выполнять несложную работу: утром считать заключенных, принимая смену, в течение дня – выпускать и запускать, контролировать раздачу пищи и передач, вечером «сводить остаток» — «минусовать» тех, кто не вернулся с заседания суда или отбыл в колонию. На ночь ключи от камер забирает корпусной. Так называется наш непосредственный начальник, который нам и мать, и отец. Почему? Потому что «залетов» на такой работе бывает великое множество. А он нас, младших, «отмазывает» перед начальством.

Аттестация

На четвертый день работы – аттестация. Начальник отдела кадров собирает всех новичков и везет в Управление Госдепартамента по исполнению наказаний. Нас было трое. Всех по очереди заводили в разные кабинеты, где важные дядьки задавали одни и те же вопросы: «Чем вас привлекает эта работа?». И слышали традиционный ответ: «Привлекает стабильность, соцпакет и т.д.».

Затем попросили пройти сфотографироваться на удостоверение и подождать решения. Через два часа нам сообщили, что мы аттестованы и в звании младшего сержанта можем приступать к несению службы. Так, в новом звании, в форме, которую выдали после аттестации, я приступила к выполнению своих обязанностей.

Распорядок дня инспектора СИЗО

Рабочие сутки начинаются в восемь утра с развода. Развод – это такая планерка, где смена стоит, выстроившись в две шеренги, а начальник смены дает четкие указания. На какой идти пост инспектор узнает только утром. Далее, вы приходите на пост, и начинается пересменка . Вам дают специальный документ, по которому вы проверяете наличие всех заключенных в своих камерах. Затем приходит корпусной (ими могут быть только мужчины), и вместе с ним делается обход. Открывается поочередно каждая камера, заключенные строятся, к ним заходит корпусной и выслушивает все пожелания. Кому надо к врачу, у кого-то сломана нара (кровать), просьбы починить умывальник и тому подобное.

Заброшенная тюрьма

Далее весь день проходит в рабочей суете. Приходят конвойные, забирают заключенных на следственные действия или на выезды в суд. Чтобы инспектор выпустил человека из камеры, конвойный представляет ему документ с именем заключенного, подписью и печатью учреждения. Документ остается у инспектора до прибытия заключенного в камеру. Если человека не привезли, то при вечерней сверке этот документ крепится к камерной карточке и отдается корпусному.

В десять вечера объявляется отбой и заключенные должны лечь спать, но, как правило, этого не происходит. У них ночью жизнь только начинается. Они перекрикиваются и посредством веревок (на их жаргоне – «дороги», «кони») передают друг другу записки и другие вещи. Инспектору же ночью спать не разрешается. Но мы ухитряемся поспать.

В шесть утра – подъем. В семь привозят завтрак, который через «кормушки» раздают рабочие-заключенные, оставшиеся отбывать срок в изоляторе. Потом — пересменка и можно домой.

Зарплата надзирателя

В принципе, отвечая на вопросы в Управе, я не врала. Меня действительно прельщала стабильность, служба во внутренних войсках, льготный стаж, бесплатный проезд даже. К тому же, вначале клятвенно обещали комнату в общежитии, а на тот момент имелись проблемы с жильем. Поэтому, собственно, и возникла идея идти работать в эту структуру, хоть и на маленькую зарплату. В 2008 году она составляла 900 грн (100$), а с учетом всех отчислений — и того меньше. Сейчас эта сумма составляет 3000 грн , что, с учетом инфляции – всего ничего. Чистыми получается все те же 110$. Так это я уже старший прапорщик и, соответственно, старший инспектор. А новички, младшие сержанты, получают и того меньше. К слову, у офицеров-оперов, начальников смен, работников отдела кадров заработок ненамного выше. В среднем на 400 – 600 грн , в зависимости от звания. Если я не ошибаюсь, за каждое повышение звания идет прибавка к жалованью в сумме 150 грн .

Справка от редакции : Эти данные актуальны для Украины, на Украине средняя зарплата 200 долларов. В России зарплата в СИЗО на должности «младший инспектор отдела режима» со всеми надбавками составляет на сегодня примерно 30-40 тысяч рублей. Жилье не предоставляется. Есть ежегодный отпуск — от 30 до 45 суток. Данные по ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по г. Москве «Бутырка».

Работа в структуре исполнения наказаний имеет некую особенность. Вы не имеете права подрабатывать где бы то ни было. Это чревато увольнением. Но, если честно, никто за этим не следит, поэтому при таком графике можно спокойно найти себе подработку.
Стоит еще отметить, что при таком минусе, как маленькая зарплата, есть еще и некоторые плюсы. Во-первых, оплачиваемый отпуск, который увеличивается из года в год, в зависимости от стажа. У меня сейчас отпуск 45 дней. Во-вторых, сам стаж для пенсии – год считается за полтора. Ну, и больничный, бесплатное лечение в госпитале МВД, бесплатный проезд в общественном транспорте. Да и комнату в общежитии все-таки дали, правда, через два года.

Читайте также:  Кто дает направление на госпитализацию

Но самым большим, на мой взгляд, преимуществом является возможность получения высшего юридического образования в ведомственных вузах. Бесплатно. Причем такая возможность есть у каждого сотрудника. Начальник изолятора ставит одобряющую подпись на каждом обращении. Другое дело, если человек не отличается умом и сообразительностью, то его уже потом могут отчислить из учебного заведения.

После окончания заочной учебы и получения диплома всем предоставляется новая, соответствующая званию должность. Хочу сказать, что работать можно. Денег заработаете не шибко много, но и семь рабочих суток в месяц – тоже не велик напряг.

Сотрудник одного из учреждений пенитенциарной системы Астраханской области на условиях полной анонимности рассказал о своей нелегкой службе. Он не стал скрывать ничего, поведав и о своих ошибках, и об уловках со стороны заключенных, на которые попадался. Как убийца расправился с сокамерником с помощью ядовитого паука, и как в СИЗО попала хорошая женщина.

Просто ему не повезло

Астраханское СИЗО-2 расположено примерно в 40 километрах от областного центра. Сюда, на окраину села Волжское Наримановского района, регулярно приезжают женщины с большими и тяжелыми сумками. Они сходят с маршрутки у дорожного указателя и ждут попутную машину. Этих женщин разных возрастов можно узнать издали — все они не местные, напряженные и какие-то задумчивые.

Таксисты с охотой подвозят таких пассажирок, ведь они, как правило, не скупятся. А куда деваться? С такими тяжелыми сумками до ворот СИЗО, которое находится в стороне от населенного пункта (километра два-три), все равно никак больше не добраться.

Высокий серый забор, окантованный сверху колючей проволокой. Перед воротами висит плакат, рекламирующий относительно новую услугу, предоставляемую родственникам сидельцев: заказ продуктов для заключенного через интернет. Дескать, можно оплатить продуктовую посылку, выбрать разрешенные продукты, и сотрудники учреждения сами доставят ее адресату прямо в камеру.

В пункте, где принимают передачи, сейчас обед. Подхожу к женщинам, которые стоят со своими сумками прямо на улице. Представляюсь, интересуюсь:

– А что? По интернету ничего не заказываете?

Женщины лишь грустно улыбаются. Одна из них, которая представилась Ларисой Павловной, отвечает:

– Не доверяю я. Кто там будет проверять доставку заказа? Скорее всего, или охранники прикарманят продукты, или деньги просто растворятся неизвестно где. А так (женщина кивает на две забитые под завязку клеенчатые сумки) надежнее.

Лариса Павловна приехала из Икрянинского района Астраханской области. Ее сын – потомственный рыбак попался этой весной сотрудникам полиции, проводившим рейд, с собственноручно пойманными осетрами. Попался уже не в первый раз. Чаще всего удавалось договориться, еще два раза дело ограничилось административным штрафом, но теперь все серьезно.

–Угодил под раздачу, — вздыхает мать заключенного.

Она привезла сыну сигареты, как он просил в письме, летнюю одежду и продукты. Лариса Павловна не считает своего потомственного рыбака браконьером.

– Не он один выходит на промысел весной, все так делают, работы ведь нет никакой. Просто ему не повезло, — говорит женщина.

«Не любят нас, короче»

Знакомый сотрудник УФСИН, который работает инспектором отдела охраны в СИЗО-2, появляется откуда-то сбоку. Очевидно, со служебного входа. Мы заранее договорились о встрече. Ни о каких фотоснимках, указании его имени или звания речи не идет.

– Если узнают, что я тут с прессой общаюсь — голову оторвут, — предупреждает мужчина, спокойный и рассудительный.

Он подходит к своей машине, достает с заднего сиденья коричневый пиджак и быстро надевает. Признается мне, что стесняется своей служебной формы черного цвета. После работы старается сразу же переодеться. Даже в магазин за хлебом никогда не заходит с нашивками сотрудника УФСИН.

– Люди косо смотрят? — уточняю я.

– В общем, да. Страна-то у нас какая? У многих кто-то сидел. Брат, сват, сын, сестра. И все рассказывают про охранников такое, что волосы дыбом встают. Не любят нас, короче.

– А может, вы бывших сидельцев побаиваетесь? — откровенно подначиваю я.

– Таких дел, за которые могут отомстить, я не веду.

Пятнадцать лет назад Сергей (назовем его так) отслужил в армии. Службу в рядах вооруженных сил он и сейчас вспоминает с теплом. Парень женился и новой семье потребовалось жилье, работы не было. А сотрудников УФСИН обеспечивают жилплощадью, предоставляют различные льготы. Отпуск, опять же, в два раза дольше, чем у обычных работяг.

– Разве пошел бы я охранять уголовников, если бы мог как-то иначе прокормить детей? — вздыхает Сергей, вспоминая, как нелегко ему пришлось в первое время в СИЗО.

Начинающий инспектор не знал блатного жаргона и обычаев. Не умел проводить обыски. Он понятия не имел, где заключенные обычно прячут запрещенные вещи, на какие нарушения режима можно закрыть глаза, а что необходимо жестко пресекать. Говорит, что первое время относился к сидельцам, как к людям.

– А сейчас как к ним относитесь? — уточняю я.

– Как к лицам, ожидающим вынесения приговора, — сухо отвечает Сергей.

Его мнение о заключенных изменилось после нескольких неприятных случаев.

Инспектор хмыкает на вопрос: «Красное у вас СИЗО или черное?» Говорит, что каждому свое: сотрудникам – режим и порядок, криминалитету – понятия. В учреждении спокойно, потому что каждый свое дело знает.

– А кто у вас сидит из авторитетов?

– Не скажу, я их больше начальства боюсь.

А Раечку уволили

Эта история приключилась, когда Сергей был еще относительно наивным, начинающим сотрудником УФСИН. Подошла к нему как-то раз у здания СИЗО благообразная старушка и слезно попросила передать сыну — Ковалеву из камеры 226 — две банки сгущенки. Дескать, пенсия крохотная, всю жизнь воспитательницей в детском саду проработала, больше ничего сделать для своего ребенка не может.

Читайте также:  Протокол о создании комиссии

Неопытный охранник предложил было старушке оформить передачу, как полагается — через приемный пункт. Тут старушка стала плакать, что стесняется такой скромной передачи. Вон, остальные-то родственники целыми сумками дорогую провизию привозят, а ее сыночек сидит целыми днями голодный…

Разжалобила пожилая женщина Сергея. И он взял пакет с двумя банками сгущенки, на котором фломастером было написано: «Ковалеву, камера 226». Сотрудник УФСИН незаметно подложил пакет к другим передачам, которые лежали грудой в коридоре СИЗО перед раздачей по камерам.

А потом во многих камерах учреждения оказались наркотики. Оперчасть быстро выяснила очаг распространения. Оказалось, пакетики с героином были спрятаны в банках из-под сгущенки, каким-то образом попавших в 226-ю.

Сергей очень испугался, что его обвинят в распространении наркотиков. Он ведь и понятия тогда не имел, что жестяные банки можно запаять, словно они только что с завода и их никто никогда не открывал. Охранник так никому ни в чем не признался, потому что ему было нужно кормить семью. Он не хотел лишиться работы, а может быть, и свободы.

И хотя приемщица Раечка клялась, что ни в чем не виновата, ее все равно уволили. На всякий случай. Руководство учреждения должно было доложить вышестоящему начальству, что меры приняты, и канал распространения наркотиков в СИЗО прикрыт.

Что дальше стало с Раечкой, Сергей не знает. Но он сделал для себя выводы. С тех пор на любые просьбы заключенных или их родственников «быть добреньким» сотрудник УФСИН отвечает решительным отказом.

– Пусть лучше я буду плохой, чем безработный, — говорит охранник.

Он не хочет терять выслугу лет, которая имеет значение при назначении будущей пенсии и получении различных льгот и званий.

Еще один случай запомнился Сергею в начале его карьеры, и повлиял на отношение к заключенным.

Были майские праздники. Никого, кроме дежурных охранников, в СИЗО не было. Врач и медсестра тоже гуляли в свои законные выходные. И тут один из пожилых сидельцев позвал охранника. Пожаловался пенсионер на плохое самочувствие, и очень натурально «страдал». И голова, и живот, и сердце у него якобы болели. Да так, что легче умереть.

Что было делать? Врача нет, больничка закрыта. Везти заключенного в районную больницу — хлопот не оберешься, надо начальнику звонить, отрывать его от праздничного застолья, вызывать спецмашину. И тут кто-то из коллег вспомнил, что в соседней камере уже три дня сидит фельдшер из села Болхуны, который зарезал любовника своей жены по пьяни.

Решил Сергей попросить этого фельдшера посмотреть больного. Тот согласился. Охранник привел медработника в камеру к пациенту, а сам пошел за ключами от больнички — лекарства ведь понадобятся. Возвращается, а в камере — драка. Мнимый больной и фельдшер сцепились не по-детски и пытаются придушить друг друга. Одежда на обоих разорвана, морды в синяках.

Оказалось, что зарезанный фельдшером парень был сыном пожилого заключенного. Тот и прикинулся больным в расчете, что ему представится случай отомстить убийце-рогоносцу.

Стоит ли говорить, что теперь на любые жалобы заключенных о состоянии своего здоровья Сергей не проявляет никакого сочувствия.

– Я им так и говорю: подыхайте! Мне лишние проблемы ни к чему. Если что-то случится со здоровьем, спросят не с меня.

– А с кого спросят? — интересуюсь я.

– Ну, в крайнем случае, врачу придется объяснительную написать.

По словам Сергея, в СИЗО чаще всего пытаются нелегально передать сотовые телефоны и наркотики. Что касается мобильников, то это отлаженный бизнес. Охранники продают заключенным телефоны с симками примерно за 10 тысяч рублей каждый. Затем, через какое-то время, те же сотрудники УФСИН организуют очередной шмон и изымают мобилы. Делается это для того чтобы снова заработать на продаже.

Сергей не уточнил, занимается ли он сам таким прибыльным бизнесом. Но отметил, что дорожит своей работой и ни в коем случае не станет рисковать. Кроме того, ни за что не будет проносить в учреждение наркотики, потому что считает этот бизнес недостойным уважения, грязным.

– А что самое необычное из неразрешенных предметов вы находили в камерах? — с любопытством спрашиваю я.

– Резиновую бабу, — сразу же отвечает Сергей и улыбается.

Каким образом «подруга» из секс-шопа попала в камеру 233, инспектор не знает. Но он нашел ее в сдутом варианте (без воздуха) под внутренней подкладкой матраса одного из сидельцев. Надували ли заключенные резиновую бабу долгими зимними вечерами, осталось неизвестным. Секс-игрушку изъяли охранники. Говорят, кто-то из сотрудников УФСИН забрал ее себе.

Но чаще находки, обнаруженные в камерах, гораздо страшнее. Это разнообразные заточки, острые и опасные. Оружием может послужить даже выструганная умелыми руками зубная щетка.

– Неужели, кого-то можно убить зубной щеткой? — удивляюсь я.

– Это можно сделать, чем угодно. Мне рассказывали, что одного терпилу в камере убили с помощью… каракурта. Преступник подобрал на прогулке ядовитого паука, который водится в наших краях, спрятал в кармане. А ночью подбросил в постель своего недруга. Смертельный укус каракурта могли списать на несчастный случай, но убийцу выдал сидевший в той камере заключенный, который все видел, — рассказывает Сергей.

– И много ли в СИЗО стукачей? — уточняю я.

– В каждой камере обязательно есть один или два вставших на путь исправления заключенных, как бы оперчасть без них работала? Такие люди помогают предотвращать готовящиеся преступления, они пользу приносят, — считает инспектор.

Если верить Сергею, то и в СИЗО можно неплохо устроиться. Например, заключенные, оставленные в учреждении для выполнения хозяйственных работ, живут в отдельном блоке. В основном, это люди, осужденные за преступления небольшой тяжести, которых после вынесения приговора не отправили по этапу в колонию. По мнению охранника, условия жизни у тех, кто «на хозяйстве», вполне сносные.

За все 15 лет службы Сергей вспомнил только одного по-настоящему хорошего человека, волею судьбы оказавшегося по ту сторону колючей проволоки. Это была женщина, бывший бухгалтер Анна Ивановна. Она пострадала в результате махинаций с бюджетными деньгами. Причем, виновный во всем чиновник отмазался, свалив всю вину на единственную сотрудницу, которая не имела никакого отношения к хищению государственных денег.

Анна Ивановна запомнилась всем охранникам СИЗО тем, что не испытывала к ним враждебной предвзятости.

– Никому не нравится лишение свободы, поэтому заключенные относятся к нам негативно, и мы это чувствуем. Они как бы перекладывают свое недовольство сложившейся ситуацией на нас. Перед нами могут пресмыкаться, заискивать, но все равно ненавидят в душе. Поэтому работа в СИЗО — одна из самых тяжелых, я считаю, — задумчиво произнес Сергей.

Так вот, только Анна Ивановна относилась к охранникам, как к людям, просто исполняющим свою работу. Разница между ней и другими заключенными была именно в эмоциональной составляющей.

– Я был так рад, когда узнал, что эту бухгалтершу оправдали в суде. Жаль, конечно, что ей пришлось почти 11 месяцев у нас просидеть, — сказал Сергей.

Он говорит, что в фильмах часто романтизируют образ преступника, что далеко от реальности. Повидав и криминальных авторитетов, и мошенников, и бандитов всех мастей, мой собеседник признается, что не видел никого, кто бы действительно жил «по понятиям», а не руководствовался сиюминутными, личными интересами.

На этом обеденный перерыв Сергея закончился, он вежливо попрощался и ушел, еще раз взяв с меня клятвенное обещание: не указывать в статье его настоящего имени и звания. Двери пункта приема передач тоже открылись, и родственницы заключенных потащили свои тяжелые сумки в темное и неприветливое помещение.

Читайте также:  Общедомовая площадь многоквартирного дома

В пятницу, 31 октября, сотрудники следственных изоляторов и тюрем отмечают свой профессиональный праздник. В Алтайском крае находится четыре следственных изолятора. В них содержат около двух тысяч обвиняемых, подозреваемых и подследственных. Службу здесь несут люди разных профессий: оперативники, врачи, психологи, юристы, повара и другие. Их главная задача — обеспечить надежную изоляцию арестованных на период следствия и суда. Бесспорно, работа в системе ФСИН сложная и ответственная. Поэтому люди, которые трудятся в СИЗО и тюрьмах, должны обладать твердостью характера и высокой стрессоустойчивость.

Накануне праздника корреспондент «Комсомолки» побывала в СИЗО №3 Барнаула и узнала о тонкостях работы сотрудников следственных изоляторов.

Встретил нас заместитель начальника учреждения Евгений Алыпов. Он курирует оперативную работу и режим учреждения. Евгений Юрьевич сразу ввел нас в курс дела:

— Следственный изолятор №3 начал работу в 1992 году. Изначально он предназначался для несовершеннолетних заключенных. Затем, учреждение переквалифицировалось. И теперь здесь содержаться люди, ранее не отбывавшие наказания.

Ведь порой, следствия могут длиться годами. Уже отсюда люди выходят с условным сроком или направляются в колонии.

— Они – люди, спецконтингент. У нас не должно быть к ним симпатии или антипатии. Наша задача: соблюдать их права и обеспечивать ход судебного процесса, — объясняет Евгений Алыпов. – Для нас они все равны: убийца он или мошенник.

Однако, по словам замначальника, содержат здесь, в основном, наркоманов. Большинство из них – молодые парни, однажды сбившиеся с пути.

Дежурная часть — центр СИЗО. Дежурный помощник начальника следственного изолятора, капитан Константин Чечеткин только и успевает отвечать на телефонные звонки, следить за камерами наружного наблюдения и делать записи в журналы.

— В течение дня организовываю работу дежурной смены. Под моим четким руководством происходит все движения внутри СИЗО: от подъема до отбоя, — поясняет Константин Сергеевич.

Небольшая хорошо освященная комната: стул, стол, телефон и несколько мониторов – ничего лишнего. Это пост видеоконтроля.

Сегодня все камеры и помещения следственного изолятора оснащены системами видеонаблюдения. Видеокамеры установлены так, чтобы был полный обзор комнат. В режиме онлайн оператор наблюдает за заключенными. Кроме того, камеры оборудованы системами связи. То есть, на двери есть что-то типа домофона: заключенный кнопку нажал – оператор ответил.

— Одни жалуются на недомогание, другие – хотят дать чистосердечное признание, — рассказывает младший инспектор-оператор поста видеоконтроля Светлана ! . – Как правило, никто не балуется!

По словам дежурного инспектор медицинской части №22 МСЧ 10 Сергея Иванова , болеют заключенные нечасто, так как санитарные условия здесь хорошие (в июне в СИЗО закончился капитальный ремонт. – Прим. ред.). В камерах есть все бытовые удобства: горячая и холодная вода, вентиляционные системы, а также ежедневные прогулки, отдельные санузлы и прочее.

— Мы проводим амбулаторный прием, осматриваем вновь прибывший заключенных, в случае необходимости оказываем медицинскую помощь, — объясняет Сергей Петрович. — Также в СИЗО регулярно проводятся медосмотры и врачебные обходы.

Стеклянные шкафы забиты всевозможными таблетками и медицинскими картами больных. Часть кабинета с кушеткой отделена решетками.

— Сюда заводят больного, размещают на кушетку, закрывают за ним дверь – и вот заключенный опять за решеткой. В небольшую форточку он просовывает руку, так ему можно измерить давление, поставить прививку, взять анализ, — поясняет врач.

В общем, все для того, чтобы исключить прямой контакт с заключенным. Между тем, весь процесс медобследования контролирует младший инспектор.

Это по телевизору показывают темные и страшные следственные изоляторы. В СИЗО №3 все по-другому. По чистым и светлым коридорам расхаживают вполне симпатичные мужчины в камуфляже – младший инспекторский состав. Они сопровождают заключенных на беседу со следователем, к врачу, в комнату для свиданий и другие места – согласно внутреннему распорядку.

Прежде чем открыть камеру (в рамках безопасности. – Прим. ред.) обязательно смотрят в окошечко на двери – проверяют расположение заключенных.

Все камеры соответствуют международным стандартам. Это достаточно просторные помещения с деревянным полом и белыми стенами. На каждого заключенного здесь приходится по 4 кв метра, то есть, есть, где разгуляться и спокойно подумать о содеянном! Также в камерах есть санузлы с антивандальными унитазами, стол, лавка, шкафчик, телевизор. Необходимую информацию, а также свои права, обязанности и правила внутреннего распорядка, заключенные могут прочитать на стенде или прослушать по радио.

— В камеры расселяем по принципу тяжести содеянного, то есть, преступления против личности – в одни, против имущества – в другие. Так же учитываем психологическую совместимость людей, — подчеркивает Евгений Алыпов.

Казалось бы, чем ни санаторий! Но идиллию чистоты и свежести нарушают решетки. Они есть даже в кабинете психолога, куда заключенные приходят излить душу.

— У меня два основных направления работы: со спецконтингентом и с сотрудниками следственного изолятора, — рассказывает старший психолог психологической лаборатории следственного изолятора Наталья Жилина. – Первоначально я работаю с человеком при его прибытии в СИЗО. А потом уже по надобности, в процессе адаптации. Ведь как бы человек не готовился, пребывания в местах лишения свободы – всегда стресс. Некоторые просто не умеют соблюдать режим, а здесь с этим строго! Есть люди, которые хотят наладить связь с родными. А иногда приходят, чтобы просто поговорить.

Несмотря на решетки, обстановка здесь располагает к доверительным беседам: мягкий палас, уютные кресла, распускающиеся цветы на мониторе, приятная музыка… Однако психологу здесь приходится не так уж сладко, ведь к нему люди идут с проблемами.

— Есть такое понятие в психологии – эмпатия. То есть, человеку сопереживаешь, а жалеть его, смысла нет. Потому что люди здесь довольно взрослые, и большинство из них совершали преступления осознанно, — рассуждает Наталья Геннадьевна. – Поэтому их проблемы я просто не пропускаю через себя. Тем более, не несу домой. Как говорят, работу оставляю на работе!

Есть здесь отряд осужденных по хозяйственному обслуживанию СИЗО. Они живут отдельно от тех, что находится под следствием. Они занимаются уборкой помещений, разносят пищу, чистят снег – выполняют функцию завхозов.

Также по всему учреждению установлены тревожные кнопки. Конечно, пробиться заключенному через десятки дверей, замков и решеток нереально (да и случаев таких не было. – Прим. ред.), но мало ли! Также у всех сотрудников изолятора на груди есть видеорегистраторы, которые фиксируют происходящее с ними в течение дежурства.

Безусловно, работники СИЗО заслуживают благодарности и понимания, ведь их будни «за решеткой» отличаются от рабочих дней многих.

— Работа у нас любимая. Я уже полжизни ей отдал, — признается Евгений Юрьевич. – Приятно видеть результат воспитательной работы. Когда к нам человек приходит с улицы: необразованный, агрессивно настроенный к людям в погонах. А выходит воспитанный. Бывает, даже на улице к нам подходят, здороваются…

Мы рассказали лишь о тех сотрудниках, которые тесно контактируют с заключенными. Есть еще и другие службы – кинологи, бухгалтерия, отдел кадров и другие. Большой текучки кадров здесь нет. Но попасть на службу в СИЗО — сложно. Для этого нужно иметь 100% здоровье, хорошую физическую форму и особую психологию.

Еще больше материалов по теме: ««Один день с…»»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...
Adblock detector